Когда занимаешься журналистскими расследованиями, неизбежно рассердишь кого-нибудь, особенно когда подрываешь бизнес некоторых, раскрываешь их связи и интересы. Если же на основе журналистских расследований к тому же возбуждаются уголовные дела, тогда весь их род тебя ненавидит и стремится отомстить, даже находясь за тридевять земель. Вот только их месть довольно изощренная и, чаще всего, жесткая и опасная. Ее не сравнить с теми формами мести, которые попадают в статистические данные и доклады наших неправительственных организаций.

В сущности, наши инциденты - случаи журналистов Центра журналистских расследований, даже не попадают в доклады или отчеты, потому что некоторые наши эксперты сродни ленивым журналистам, они тоже копипастят откуда могут. Ну а поскольку мы не подскакиваем с микрофоном в руках к полицейским на всевозможных акциях протеста, не ломимся в закрытые двери и не кричим, что у нас нет доступа, то, естественно, нас никак не могут услышать и увидеть эксперты, получающие деньги за всевозможные мониторинги и доклады о ситуации прессы в нашей стране. Мы ищем, документируем, ломаем голову, сопоставляем факты, подробности, лезем в окно, если не пускают в двери, но находим все необходимое для того, чтобы разоблачать случаи коррупции, скрытых интересов и бизнеса, занижения стоимости или недекларирования имущества.

А те, кого мы разоблачаем, преследуют нас всевозможными угрозами, жалобами, заявлениями о возбуждении уголовного дела, обращениями в разные структуры, и нам приходится ходить по судебным процессам, писать объяснения в полицию, прокуратуру, Центр по защите персональных данных или в Совет прессы.

В последнее время, поскольку в нашем активе 11 уголовных дел, возбужденных только за последний год на основе доказательств из расследований, выполненных командой Центра журналистских расследований, наших репортеров стали вызывать и в качестве свидетелей по уголовным делам о коррупции. И нам приходится выделять время еще и на это, несмотря на то, что вся информация, которой мы располагаем, на виду, в журналистских расследованиях, которые мы публикуем на нашем портале www.anticoruptie.md.    

Случается также, что нас преследуют матери, супруги некоторых чиновников или даже высокопоставленных должностных лиц, подкарауливают и назойливо пристают на улицах. В последние годы одним из видов угроз после опубликования расследований стали... проклятия. Было несколько таких случаев. В прошлом году мать одного прокурора набросилась на улице на нашу корресподентку с угрозами расправой и проклятиями на всю ее семью за то, что она осмелилась затронуть вопрос об имуществе и неких пожертвованиях, которые никак не «вписывались» в официальные доходы прокурора.

Не обошлось без проклятий и со стороны жены прокурора сектора Чокана Игоря Попа, адвоката Аллы Попа, скрытое имущество которых было выявлено в расследовании ЦЖРМ. Она преследовала нас в течение двух лет всевозможными жалобами, на которые нам нужно было давать ответ, в связи с которыми приходилось участвовать в заседаниях, объяснять некоторым чиновникам, что собой представляет работа по документированию при проведении журналистского расследования, а они не понимали этого ни с первого, ни со второго раза. И, в конечном итоге, решали, что мы нарушили закон тем, что проверили в кадастре имущество супруги прокурора, но не опубликовали расследование. Да, на тот момент мы его еще не опубликовали, потому что расследование не пишут на следующий день после проверки определенной информации в одной базе данных. Чиновникам трудно понять, что расследование порой можно документировать именно для того, чтобы убедиться в ошибочности исходного предположения. И в таких случаях можем даже не публиковать расследование, но для этого нужно документировать материал, чтобы удостовериться, так ли это или нет. Однако,  на основании решения неких чиновников, которые не очень-то поняли, что к чему, супруга прокурора обратилась с жалобой в полицию и потребовала возбудить уголовное дело. И полицейские в течение года вели этот уголовный процесс. А когда оказалось, что нет доказательств для возбуждения уголовного дела против журналистов, опубликовавших расследование, в котором они доказали, что прокурор и его супруга прибегли к разводу для того, чтобы не декларировать имущество, которое не могли оправдать прокурорской зарплатой, пошли другим путем. Подали жалобу в суд, где ею занимался судья, который был когда-то подчиненным означенного прокурора, и он отменил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, намекнув прокурорам, что им следует найти что-то для возбуждения уголовного дела против журналистов. Запутанный клубок. Обстоятельства этого дела достаточно запутаны, но это способ давления на журналистов, своего рода месть за то, что они, журналисты-расследователи, сломали их планы, раскрыли их скрытое имущество. Сделали это не прокуроры, не инспекторы по неподкупности, а журналисты-расследователи. А когда в отношении прокурора и его супруги возбудили уголовное дело по обвинению в незаконном обогащении, адвокат разразилась прямыми и весьма неприятными нападками на журналистов уже в социальных сетях.

Несколько лет назад один депутат-социалист сообщил нам о предполагаемом злоупотреблении со стороны банка и попросил расследовать этот случай.  Мы расследовали и установили, что проблема крылась в семье депутата, у которого были какие-то сделки с банком. После этого супруга депутата начала звонить и проклинать нас за то, что мы якобы создали им проблемы в семье. Вот с проклятиями мы не очень-то знаем, как бороться или же защищаться от них...  

Самая последняя угроза, которая уже перешла в преследование, исходит от обосновавшегося в США субъекта из клики Руслана Попова. Сначала он пригрозил нам Федеральной службой расследований (FBI) США. Увидев, что мы не испугались, перешел к более конкретным жалобам – в полицию Молдовы и в суд, тоже Молдовы. Его имя фигурирует в одном из двух уголовных дел, возбужденных в отношении Руслана Попова.

И прокурор Попов подал на нас в суд, после первого расследования о его скрытом имуществе. Это дело приостановлено до завершения его уголовных дел.

Примерно так выглядит невидимый фронт, на котором приходится сражаться журналистам-расследователям. Многим действительно просто невозможно его понять, даже будучи медиаэкспертами и авторами докладов, поскольку они ни разу не пробовали провести хоть малейшее журналистское расследование, чтобы посмотреть, что это за хлеб и с чем его едят. Мы же продолжаем делать свою работу, так как помимо процесса документирования, разоблачения скрытых и хитроумных схем, на которые выделяются большие деньги, чтобы можно было красть еще больше, удовлетворение от работы в области расследовательской журналистики - особенное.